Биография М.М. Дунаева

Дунаев Михаил Михайлович (1945 - 2008) родился 22 августа 1945 года в г. Москве.

В 1963 году окончил среднюю школу, а в 1970 году - филологический факультет Московского государственного университета. Поступил на заочное отделение в аспирантуру Института русской литературы АН СССР. Также в данное время работал личным секретарём известного писателя И.С. Соколова-Микитова.

С 1976 по 1979 год читал лекции по истории русской литературы на подготовительных курсах Московского энергетического института.

В 1979 году после защиты кандидатской диссертации присвоена ученая степень кандидата филологических наук. Темой исследования послужило творчество русского писателя Ивана Шмелёва, что было весьма нетрадиционно для советского времени. Дунаев был одним из первых филологов в СССР, кто осмелился написать о христианском писателе-эмигранте.

В 1980-1981 годах преподавал в МГУ. С 1 сентября 1990 года стал преподавателем Московской Духовной академии.

В 1997 году окончил академию экстерном и защитил кандидатскую работу. В ноябре 1998 года защитил магистерскую диссертацию, а в декабре был удостоен звания доцента.

17 сентября 1999 года решением Государственного высшей аттестационной комиссии Российской Федерации М. М. Дунаеву была присуждена ученая степень доктора филологических наук.

20 марта 2001 года удостоен ученой степени доктора богословия, а 6 апреля - звания профессора МДА.

14 октября 2000 года награжден медалью преподобного Сергия Радонежского I степени за усердный труд и в связи с 55-летием.

В 2003 году удостоен 1-й Всероссийской премии «Православная книга России» в номинации «Автор года».

14 октября 2005 года награжден орденом преподобного Сергия Радонежского III степени за усердные преподавательские труды и в связи с 60-летием.

Скончался 4 сентября 2008 года на 64-м году жизни после тяжёлой и продолжительной болезни.

6 сентября состоялось отпевание по православному обряду в домовом храме Московского государственного университета во имя святой мученицы Татианы, Богослужение длилось более двух часов. Заупокойное Богослужение возглавил ректор Московской Духовной Академии и семинарии Архиепископ Верейский Евгений. Ему сослужил представитель Патриарха Сербского при Патриархе Московском и всея Руси, выпускник МДА Епископ Моравичский Антоний, многие члены профессорско-преподавательской корпорации в священном сане, клирики города Москвы. На отпевании было прочитано послание Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.

Два года без Михаила Дунаева: человек, отсутствие которого ясно ощущается

В день второй годовщины со дня смерти профессора Московской духовной академии Михаила Дунаева мы публикуем краткие размышления его коллег по Академии, профессоров Владимира Кириллина и Алексея Светозарского, о личности Михаила Дунаева, о значимости его наследия, о той доброй памяти, которую он по себе оставил.

Алексей Светозарский: он был мягок в общении, но никогда не сдавал свою позицию

Прошло всего два года – и это не так много, чтобы оценить наследие Михаила Дунаева, его труды, их роль, их место и востребованность. Как правило, должен пройти какой-то более длительный срок, и я бы не стал сегодня касаться этой темы.

Хочется сказать о другом. За эти два года из нашей академической корпорации, как я ее помню с момента прихода в Академию двадцать лет назад, ушли очень многие яркие люди. К сожалению, это люди, ставшие настоящей легендой Академии – это архимандрит Матфей (Мормыль), это Иван Васильевич Воробьев. Они прожили достаточно большую жизнь, и от этого смерть их воспринимается немного иначе, но все же эта потеря ощущается.

Что же касается Михаила Михайловича… Недавно я говорил с одним человеком, который его знал с отроческих лет, очень его любил и хорошо к нему относился. В неформальном дружеском общении мы перебрали массу тем – и актуальных церковных проблем, и личных человеческих тем. Мы сошлись на одной мысли, когда разговор зашел о Михаиле Дунаеве – это человек, отсутствие которого ясно ощущается. Без всяких положенных в таких случаях слов – «невосполнимая утрата» и так далее – оно действительно очень ощутимо. Я вспоминаю его очень часто – говорю как на духу; и не хватает его теплого отношения к людям, даже в коллективе, в котором мы трудимся, и я думаю, что и в храме.

Он вносил особенное отношение, которое достаточно трудно передать словами. Он никогда ни перед кем не заискивал, его нельзя было представить в лицемерно-лебезящей позе, он не улыбался направо и налево, как голливудская звезда, а ведь мы иногда, к сожалению, думаем, что так можно приобрести себе друзей. Он просто был очень открыт и радушен к людям.

Я уже как-то говорил об этом, и на мой взгляд, это важная черта его характера: он всегда имел свою твердую позицию. И когда дело касалось позиции по принципиальным вопросам, он умел и мог быть твердым и всегда эту позицию проводил, даже если все с ним не соглашались, и оставался при своем выстраданном мнении.

Подробнее...

Владимир Мельник. Слово о русском ученом

Не стало Михаила Михайловича Дунаева, автора известного шеститомника «Православие и русская литература», выход которого совпал с яркой эпохой перехода современной русской культуры к духовным оценочным критериям . Более семидесяти лет в нашей стране, где господствовала идеология марксизма-ленинизма, старательно замалчивалось, что мы – Христиане, что в Христианстве – наши духовные и культурные корни. В конце 1980-х годов, в канун 1000-летия Крещения Руси, началась перестройка. Лучшие и самые совестливые люди, связанные незримыми, поистине Божиими узами, еще задолго до знаменательной даты всеми силами своей души потянулись к Богу, стали работать для Него, для возрождения России. Это были люди подвига и жертвы. Именно тогда известный ныне писатель Николай Блохин по поручению главы Издательского Совета Русской Православной Церкви Митрополита Питирима (Нечаева) стал с риском для себя тайно провозить в Россию целыми партиями Библию. И за это был осужден на тюремное заключение, которое и отбыл, благодаря Бога. Когда на отпевании Владыки в Елоховском соборе в Москве рядом со мной у порога собора опустился на колени с рыданиями мужчина, я узнал в нем Николая Блохина. Он только и смог произнести: «Я всем, всем ему обязан в своей жизни». К таким безвестным подвижникам относился и Михаил Дунаев.

Мы были с ним знакомы с 1970-х годов, поскольку оба проходили аспирантуру у одного научного руководителя – в Пушкинском Доме (Институт русской литературы Академии Наук). Михаил Михайлович был несколько старше меня, обучался заочно и приезжал в Пушкинский Дом из Москвы, где он работал личным секретарем известного писателя Соколова-Микитова. Уже тогда он не скрывал своих убеждений: в Пушкинском Доме все знали, что Михаил Дунаев – человек верующий. Он и тему для диссертации избрал по-христиански мужественно, – ведь тогда еще никто не осмеливался писать о Христианском русском писателе-эмигранте Иване Шмелеве. А вот Дунаев решился на это, преодолевая инерцию сопротивления. Помню, как на заседании Ученого Совета, раздраженный этим обращением к творчеству Шмелева директор Пушкинского Дома член-корреспондент Академии Наук А.С. Бушмин (впрочем, хороший ученый) возмущался: «Возьмут какого-нибудь прозаика Собакина – и вот вам тема диссертации. По Собакину, дескать, никто еще ничего не писал». Всем было ясно, что речь идет о Михаиле Дунаеве и о его теме по Шмелеву.

Подробнее...

Воспоминания о М.М. Дунаеве

Протоиерей Максим Козлов, настоятель храма св. мученицы Татианы

"Мы проводили нашего дорогого друга, соработника и сомолитвенника. К тому, что уже было сказано, мало можно добавить о том вкладе, который внёс Михаил Михайлович в нашу науку – и церковную, и светскую. Скажем одно: вне зависимости о того, соглашаться с или не соглашаться с тем, что было написано в его трудах, ни один исследователь русской литературы не будет честен, если в багаже прочитанных им книг не будет работ почившего профессора.

Хотелось бы сказать о том, что, может быть, не так было приметно при жизни Михаила Михайловича. Господь судил мне знать его с самого конца восьмидесятых годов, ещё до начала его трудов в Московских духовных школах, а потом, с самого открытия храма св. мч. Татианы в 1995 году, Михаил Михайлович все эти годы был здесь. Несомненно, что в конце его жизни главной его любовью была Лавра преподобного Сергия и Московская Духовная Академия. Он и поселился в Москве таким образом, чтобы беспрепятственно можно было добираться туда. Он не раз говорил в непростых жизненных обстоятельствах, что всего другого готов был бы лишиться, но просит Бога об одном: до конца дней трудиться в Московской духовной академии. И Господь исполнил прошение верного своего раба. Он любил лаврское богослужение. Все эти годы каждый раз перед наступлением Рождества Христова и Пасхи он на неделю или более уезжал из городской суеты и проводил эти дни в молитве. Это было не какое-то формальное исполнение обычаев – было видно, что он не мог по-другому.

Он был в самом глубоком, в самом правильном смысле слова человеком благочестивым. Не было службы субботней или воскресной, когда он находился в Москве и не пришёл бы в храм. Никогда не опаздывая, он приходил на всенощное бдение, тихонько становился в алтаре и никогда не уходил до конца службы. Это было каждую субботу, каждое воскресенье, каждый большой праздник. В этом отношении он был образцом того, как нужно относиться к богослужению. Он благоговел перед Таинствами Церкви. Усвоив ещё Синодальную практику, что христианин к принятию Таинств готовится ответственно и причащается нечасто, он был примером того, как нужно готовиться к принятию Святых Христовых Таин. Но было видно: в последние годы душа и сердце его стали просить более частого прибегания к Святыне Тела и Крови Христовых. И было так радостно видеть его всякий раз после приобщения Святых Христовых Таин!

Подробнее...